«День начинается внезапно.
С утра трансляция хрипит,
Звонки кого-то вызывают,
Помреж неистово кричит»
Из капустника
Казанского драматического
театра им.В.Качалова
- Добрый день, господа актеры! Пожалуйте на сцену! - с такого объявления по трансляции (а слышно ее во всех уголках театра) начинается каждый репетиционный день в «Нашем доме». Актеры, режиссер, сопутствующие службы занимают свои места и…
Тихонько захожу в полутемный зрительный зал. Т-с-с! Репетиция – дело тонкое, интимное. Здесь спектакль зачинают, вынашивают и рождают в муках. «Дитя» родится живым и прекрасным только в том случае, если все его «родители» горят замыслом будущей постановки. А главный «поджигатель» - режиссер. В его фантазии спектакль уже сложился, а главная задача в том и состоит, чтобы «сказку сделать былью»: выстроить на сцене меняющуюся во времени и пространстве живую картинку. Власть режиссера на репетиции почти божественна, но и ответственность огромна. Старая театральная истина гласит: «Приняли спектакль зрители – молодцы актеры. Не приняли – виноват режиссер». А потому, будто выросли колючки на сиденьях в зрительном зале, не сидится на них спокойно Михаилу Пазникову:
- Быстрее! У тебя мало времени! В любую минуту может войти граф!
- Здесь остановилась! Услышала реплику спиной – это для тебя удар между лопаток. Повернулась. Ответила обидчице. Так! Еще!
- А здесь не торопись, дай партнеру подышать!
- Вот! Это главное в сцене, для этого она его сюда и притащила!
- Точнее! Мужчину из окна выбросили! Это вам не просто мусор какой-то!
- А вот здесь будто выдохнула! Пошла лирическая сцена – у зрителя в этом месте слезы должны показаться на глазах.
- Молодцы, сейчас уже ближе. Весь кусок сначала!
Без устали, снова и снова повторяется каждая сцена, продумывается и отрабатывается каждое движение, жест, поворот головы, слово, интонация. До тех пор, пока не войдут они в плоть и кровь каждого исполнителя, не станут «родными». При этом каждый артист привносит в режиссерский замысел что-то от собственной индивидуальности. Спешит легкокрылая, чуть похожая на озорного мальчишку Сюзанна (Ксения Зимбель) навстречу долговязому своему Фигаро (Андрей Сюськин). Маленький, юркий, невероятно пластичный Керубино (Михаил Комарицких) сгорает от любви к горделивой, но печальной графине (Елена Лагодич). А как пройдутся по сцене заслуженные артисты Игорь Кудрявцев (граф Альмавива) или Елена Шибакина (Марселина), так хохочет и режиссер, и вся постановочная группа.
Карнавальность, праздничность, приподнятость – вот главные черты «Женитьбы Фигаро». Таким задумал спектакль режиссер, таким создают его актеры. А когда эмоции переполняют, а темп происходящего выходит за рамки обыденности – ноги будто сами собой начинают выделывать танцевальные па. И здесь самое время познакомить Озерск с постановщиком танцев Татьяной Вдовиной – прошу любить и жаловать! С театром «Наш дом» она сотрудничает впервые, но профессионал опытный. Преподает в Екатеринбургской академии современного искусства, за плечами семь лет работы в театре «Волхонка», постановка танцев более чем к 20 спектаклем (в том числе и один спектакль с Н.А.Воложаниным), собственный режиссерский и драматургический опыт. Интересные люди приезжают в Озерск на постановки! 
Не забудем заглянуть и в самые укромные театральные уголки, где водятся «волшебники», о существовании которых зритель, если и подозревает, то, как правило, просто не задумывается. Все мы, конечно, знаем о том, что когда чувства актера будто бы сами собой подхватываются музыкой и светом, это исходят эти чудеса из маленьких окошек в конце зрительного зала. Там рабочее место звукорежиссера Игоря Лазарева и осветителей во главе с художником по свету Вячеславом Максимовым. А если Фигаро широким жестом «двигает» огромную декорацию, она подчиняется его воле только потому, что в это время за кулисами машинисты сцены Евгений Панов и Игорь Согрин тянут особые «веревочки» (приводные канаты). Но есть и вовсе неведомые широкой публике театральные профессии. Например, реквизитор (хранитель всех театральных вееров, писем и прочих предметов) или костюмер (не только помогает актеру надеть/переодеть костюм, но и следит за его внешним видом). А где-то в самом укромном уголке за пультом стоит на боевом посту «дирижер» спектакля – грозный помощник режиссера Елена Овчинникова.
Театральная иллюзия – штука хрупкая. На каждого из невидимых слуг просцениума (без исключения!) возложена огромная ответственность. Одно неверное движение и нарушится гармония, потеряется контакт со зрителем. Парадокс заключается в том, что чем выше профессионализм, тем меньше заметит их работу зритель. Увлеченные происходящим на сцене, мы, как правило, даже самый момент включения их «волшебств» не в силах отследить. Точно так же никто и никогда не разглядит в актерской игре репетиционного пота и крови (да-да, не забывайте о бесчисленных коленках и лбах, разбитых во время подготовки спектакля!).
От огромного айсберга затраченного труда публике видна только вершина – сверкающая, праздничная, легкая как перышко. Даже этот мой рассказ раскрыл лишь малую часть того, что навсегда бережно спрятано от зрительских глаз… Люди приходят в театр получать удовольствие: душу себе разбередить, посмеяться или поплакать. Театр дарит все это, и в этом его великая сила и наше с вами общее счастье.
… Закончилась репетиция. Легок радостный пробег по сцене помощника режиссера, означающий «Вышло время! Перерыв до вечера!» (репетиции в театре бывают утренние и вечерние). Актеры выходят на сцену выслушать последние замечания. «Все хорошо, движемся в верном направлении, - констатирует режиссер, - Вечером начинаем с девятой картины».
Юлия Клепикова
